Археологи из Норвежского института культурного наследия во главе с Анной Петерсен обнаружили в Тронхейме остатки церкви XI века, бывшей первым центром почитания Олафа Святого — первого христианского короля Норвегии (правил в 1015–1028 годах), при жизни известного как Олаф Толстый, последнего общего святого римско-католической и греко-православной церквей, персонажа нескольких саг и одной скандальной истории, в которой замешаны древнерусский князь Ярослав Мудрый и его жена. Ученые пока не привели подробной аргументации в пользу своей версии, что это та самая церковь, где мощи Олафа покоились после канонизации.

Церковь была деревянная. Сохранились лишь фундамент и каменная платформа с восточной стороны — основание алтаря. Как предполагают археологи, именно на эту платформу поставили гроб с телом Олафа (согласно благочестивым преданиям, нетленным) сразу после канонизации в 1031 году. Построил эту церковь во имя святого Климента сам Олаф незадолго до своей гибели. Она недолго пробыла королевской усыпальницей: уже в конце XI века мощи перенесли в Нидаросский собор (Нидарос — древнее название Тронхейма). В XVI веке часовня над погребением Олафа была разрушена по указанию протестантских властей как объект идолопоклонства, и с тех пор точное местонахождение мощей неизвестно. Предполагается, что они по-прежнему покоятся где-то в соборе.


Олаф — весьма популярный святой: он считается небесным покровителем и Rex Perpetuus («Вечным королем») Норвегии, покровителем всех путешествующих по Балтийскому морю. Ему посвящены собор в Осло, высоченная церковь в Таллине и единственная сохранившаяся башня Выборгского замка. Культ Олафа широко распространился в северной Европе меньше чем через полвека после его смерти и канонизации: церковный хронист второй половины XI века Адам Бременский сообщает о толпах паломников, стекавшихся в Нидарос поклониться его мощам. До XIV века церковь святого Олафа существовала в Новгороде, где он провел некоторую часть своей бурной жизни (в древнерусских источниках эта церковь называлась «варяжской божницей»). Высшая награда Норвегии с 1847 года — орден святого Олафа. Образ «Вечного короля» — символ норвежской независимости, бывший особенно важным в длительные периоды датского и шведского владычества. Как отмечает Анна Петерсен, «норвежская национальная идентичность в значительной мере основана на культе святого Олафа», так что церковь, бывшая его первой усыпальницей, — находка огромного символического значения.


Латинское житие Олафа, написанное в XII веке нидаросским епископом Эйстейном Эрлендссоном, скальдические поэмы XI века и саги, записанные в Исландии в XIII веке (в том числе знаменитый «Круг земной» Снорри Стурлусона) создают причудливо противоречивый образ этого короля.

Краткое пребывание Олафа в Новгороде в 1029–1030 годах стало предметом исследования Т.Н. Джаксон в ее книге «Четыре норвежских конунга на Руси» (2000). В отечественной историографии особое внимание традиционно уделяется отношениям Олафа с женой Ярослава Мудрого Ингигердой (в крещении — Ириной), дочерью шведского короля. Есть предположения, что отцом одного из сыновей Ярослава на самом деле был Олаф.

Олаф родился в 995 году. Он происходил из рода Харальда Прекрасноволосого, первого короля Норвегии (872–930). Его отец, правитель Вестфольда (небольшой области на юго-востоке Норвегии), погиб еще до его рождения, и вырастил Олафа отчим, правитель соседнего Рингерике по имени Сигурд Свинья (да, древние скандинавы были большие мастера насчет прозвищ). Впоследствии родной сын Сигурда, Харальд Суровый, также был королем Норвегии.

Начиная с двенадцати лет, Олаф участвовал в походах викингов, воевал и грабил в Дании, Швеции, Эстонии и Англии. В 18 лет он принял крещение в Руане, в Нормандии — области на севере Франции, которой тогда владели выходцы из Скандинавии. Вскоре после этого Олаф вернулся в Норвегию. Страна тогда находилась под властью датского короля Свена Вилобородого. Олаф провозгласил себя королем, победил и изгнал наместника Свена и с 1015 года стал править Норвегией, насаждая христианство. Среди его приближенных был епископ Гримкель, которого Олаф привез из Англии и который считается основателем норвежской церкви.

Одной из забот Олафа как короля Норвегии было улаживание пограничного конфликта со Швецией, которой тогда тоже правил первый христианский монарх и тоже по имени Олаф, а по прозвищу Шётконунг. В знак примирения норвежский король должен был жениться на дочери шведского короля Ингигерде. Однако брак расстроился: Шётконунг предпочел отдать дочь за хольмгардского конунга Ярицлейфа, нам более известного как Ярослав Мудрый. Свадьба состоялась, по-видимому, в 1019 году.


Ярослав в это время княжил в Новгороде (древнескандинавское название — Хольмгард) и воевал со своим братом Святополком за киевский престол. Главным союзником Святополка был его тесть Болеслав Храбрый, король Польши. Женитьба на Ингигерде, как полагает Джаксон, должна была обеспечить Ярославу равносильного союзника в лице короля Швеции.

По-видимому, сама Ингигерда отдавала предпочтение Олафу. За ее брак с норвежским королем выступал и ее доверенный советник и родич по материнской линии Рёгнвальд. Этот клубок политических противоречий удалось распутать: Олафу отдали в жены вторую дочь Шётконунга, Астрид, а Рёгнвальд получил от Ярослава в управление Ладогу (по-древнескандинавски — Альдейгьюборг).

Помирившись, норвежский и шведский короли решили воспользоваться отсутствием правителя в Дании (ее король Кнут Великий одновременно царствовал в Англии и именно там предпочитал жить) и напали на нее. В 1026 году Кнут прибыл из Англии с огромным войском. Противостоять ему Олаф оказался не в силах, тем более что своей политикой насильственной христианизации он восстановил против себя многих своих подданных, и в 1029 году вынужден был бежать.

Приют он нашел на Руси. Ярослав к этому времени утвердился в качестве великого князя. Ингигерда и Рёгнвальд по-прежнему симпатизировали Олафу и, по-видимому, выхлопотали беглому норвежскому королю радушный прием.

В Новгороде Олаф провел совсем немного времени — с осени 1029 до весны 1030 года. За это время, если верить житию и сагам, он успел совершить два чуда: исцелил наложением рук некоего мальчика от нарыва в горле, а также «избавил от страданий Вальдамара» (очень краткое сообщение скальда XI века, которое может относиться как к исцелению того же мальчика, так и какому-то другому эпизоду).

Целый ряд древнескандинавских источников (в том числе несколько саг, записанных в Исландии в XIII веке, и «История о древних норвежских королях» Теодорика Монаха XII века) смутно сообщают о «тайной любви» между Олафом и Ингигердой. Согласно одной из саг, Ярослав, надеясь произвести впечатление на Ингигерду, построил для нее роскошные палаты, а она сказала, что ей милее скромный дом, где живет Олаф.

Насколько интимными были отношения Олафа с Ингигердой, неясно. Историк-любитель Сергей Алексашин, весьма смело интерпретируя результаты генетических исследований, проведенных американской коммерческой компанией Family Tree DNA, утверждает, что Олаф, а не Ярослав был отцом Всеволода, которого Ингигерда родила в 1030 году. Всеволод в 1046 году женился на родственнице (вероятно, дочери) византийского императора Константина IX Мономаха, и их сын вошел в русскую историю как Владимир Мономах. По мнению Алексашина, именно «нечистое» происхождение Всеволода стало причиной вражды его потомства — Мономашичей — с другой линией потомков Ярослава — Ольговичами (от имени Олега Святославича, двоюродного брата Владимира Мономаха), расколовшей Киевскую Русь в XII веке. Академические историки не сочли эту версию достойной серьезного обсуждения.

Весной 1030 года, отправляясь отвоевывать Норвегию у наместников Кнута, Олаф оставил на Руси своего сына Магнуса. Теодорик Монах называет его матерью некую наложницу. Олаф собрал в Швеции армию и 29 июля дал бой войску норвежской знати, поддерживавшей Кнута, у городка Стиклестад. В этой битве Олаф и сложил голову.

Сторонники побежденного короля отыскали его тело и погребли его в церкви святого Климента. Согласно житию, вскоре местные жители стали рассказывать о чудесах, связанных с его мощами. Епископ Гримкель, один из сподвижников Олафа, поспешил объявить его святым и принял деятельное участие в организации его культа.

Ярослав после гибели Олафа усыновил Магнуса. На Русь, к Ярославу, бежал и единоутробный брат Олафа Харальд Суровый, сражавшийся с ним бок о бок при Стиклестаде. Впоследствии он со своей дружиной поступил на службу в варяжскую гвардию византийских императоров, принимал самое деятельное участие в дворцовом перевороте, в результате которого был свергнут и погиб император Михаил V Калафат, женился на дочери Ярослава Елизавете.


Магнус, получивший прозвание Добрый, не без помощи Ярослава стал королем Норвегии в 1035 году, а в 1042-м — и Дании. В 1047 году он умер, и норвежский трон достался Харальду Суровому. Впоследствии, в 1066 году, Харальд наперегонки с Вильгельмом Нормандским пытался завоевать Англию, но погиб в битве при Стамфорд-Бридже. С его гибелью, согласно традиционной периодизации, закончилась «эпоха викингов».

И Магнус, и Харальд всячески способствовали распространению культа Олафа Святого. Нидаросский собор как главную святыню Норвегии и усыпальницу «Вечного короля» начал строить король Олаф Тихий (1067–1093), а закончилось строительство лишь в 1300 году. Канонизацию Олафа Святого признал в 1164 году папа римский Александр III.


В норвежской историографии и народной памяти сосуществуют два образа Олафа. Один — благочестивый государь Олаф Святой, креститель и заступник народа, «Вечный король». Другой — суровый викинг Олаф Толстый, головорез и грабитель, для которого распространение христианства было способом утвердить собственную власть. Он во многом напоминает противоречивый образ древнерусского князя Владимира — одновременно равноапостольного Владимира Святого и былинного Владимира Красна Солнышка.

Артем Ефимов

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.