Воин с грифоном и бусами

В Греции найдено древнее и необычно богатое погребение

Фотография: University of Cincinnati

Совместная греческо-американская археологическая экспедиция, работающая в древнем городе Пилос, обнаружила уникальное погребение воина. Рядом со скелетом мужчины 30-35 лет были разложены многочисленные предметы: украшенный золотом и костью бронзовый меч и несколько кинжалов, сосуды из золота, серебра и бронзы, золотые перстни, резные каменные печати, бронзовое зеркало, костяные гребни, пластину с изображением грифона, золотое ожерелье и больше тысячи (!) отдельных бусин из поделочных камней – яшмы, агата, сердолика и аметиста. Даже по греческим меркам это - фантастически богатый инвентарь.

Погребение датируется примерно 1500 годом до нашей эры. Большинство артефактов были сделаны на Крите. Археологи полагают, что находка прольет новый свет на эволюцию микенской цивилизации и ее отношения с критянами, носителями минойской культуры. Словом, перед нами точно одно из главных археологических открытий года, а, возможно, и десятилетия. Вокруг гробницы «воина с грифоном», как его называют пока ученые, сразу возникает столько вопросов, что можно запросто приступать к авантюрному историческому роману.

Сначала стоит поговорить о месте находки. Пилос – один из крупнейших городских центров материковой Греции в конце Бронзового века. Он расположен на юго-западе полуострова Пелопоннес. До сенсационных археологических открытий, сделанных в Пилосе в конце 1930-х, российскому читателю город был известен в связи со знаменитым морским боем – Наваринским сражением 1827 года, в котором проявили себя будущие адмиралы Нахимов, Корнилов и Истомин. Кстати, гоголевское сукно «цвету наваринского дыму с пламенем» обязано своим происхождением все тому же сражению. Но мы отвлеклись.

У Гомера в «Илиаде» Пилос – город Нестора, одного из греческих вождей, приведших войска под троянские стены, старого воина и мудреца, аргонавта. Нашел и раскопал Пилос американский археолог Карл Блеген, чьи заслуги перед наукой велики, но о них, увы, редко вспоминают. Блеген был одним из самых внимательных и аккуратных археологов своего времени. На его фоне не только Генрих Шлиман, но и Артур Эванс выглядят сущими варварами. Кроме того, Блеген был прозорлив и удачлив. Когда он приступил к планированию экспедиции в Мессении, той области, где согласно древним авторам располагался Пилос, то обнаружил, что многообещающих точек на карте восемь.

Он приехал в Грецию, изучил расположение всех восьми и остановился на той, которую он бы «выбрал, будь я царем». 4 апреля 1939 года, в первый же день раскопок в Эпано-Энглианос (так называлось это место), по легенде – еще до обеда, рабочие нашли таблички с линейным письмом Б. Чуть позже благодаря слаженной работе специалистов экспедиции удалось понять, что обнаружены не просто таблички, а дворцовый архив, сгоревший при пожаре. Ученые увидели следы плетеных корзин, в которых лежали таблички, и полок, на которых стояли эти корзины. В дальнейшем - с начала 1950-х по середину 1960-х - был раскопан обширный дворец, самый значительный и самый хорошо сохранившийся из микенских дворцов Греции.

После Блегена в Пилосе работы возобновились в 1990-х и продолжаются по сей день. Археологи изучают устройство микенского города-государства и его окрестностей. Это интересный и важный проект, но совершенно не сенсационный. Весной 2015 года экспедиция университета Цинциннати и их греческие коллеги приступили к очередному сезону. Их задачей было исследовать участок за стенами дворца: довольно рутинная, ничего особенного не обещающая работа, как оно обычно и бывает в 99 случаях из ста. 18 мая, в первый же день сезона - в точности как у Блегена, сняв считанные сантиметры песка и камней с поверхности, археологи обнаружили две каменные плиты, уложенные под прямым углом друг к другу.

Джек Дэвис, глава группы университета Цинциннати, заподозрил, что они нашли угол здания, возможно средневекового. Еще через пару дней им показалось, что это не здание, а комната. Спустя еще два дня стало ясно, что это – так называемая шахтовая гробница (глубокое и узкое погребальное сооружение со стенами из необработанного камня). Размеры пилосской гробницы составляют 1,5 метра в глубину, 2,4 метра в длину и 1,2 метра в ширину. Верхняя плита, закрывавшая гробницу, треснула и упала вниз еще в древности. Под ней находился деревянный гроб со скелетом внутри, и многочисленный инвентарь, о котором мы писали выше. Группа Дэвиса и их греческие коллеги, не отвлекаясь на пресс-релизы, потратили весь сезон на гробницу и опубликовали первый материал для общественности только 26 октября 2015 года на сайте университета Цинциннати. В тот же день вышла обширная статья в газете The New York Times.

Дэвис подчеркивает, что гробница датируется примерно 1500 годом до нашей эры, следовательно, не надо даже в качестве газетной сенсации фантазировать, что в Пилосе найдено погребение самого Нестора или, в крайнем случае, его отца – царя Нелея. В шахтовой гробнице лежит неизвестный воин, умерший лет за 200 до гомеровских героев. Никакого дворца в Пилосе тогда еще не было: он датируется самое раннее 1300 годом до нашей эры. Кем был мужчина 30-35 лет, похороненный с такими удивительными почестями, - пока загадка: может, он был царем, а, может, и удачливым пиратом, захватившим чью-то казну и парадный арсенал. Изучением скелета займется Линн Шепарц, специалист по антропологии микенской Греции. Современные методы исследования помогут установить происхождение погребенного, состояние его здоровья, диету и многое другое. Но на это, конечно, потребуется время.

Вернемся к самой гробнице. Поскольку ее не заметили ни кладоискатели древности, ни археологи-любители, то она сохранилась в том виде, в котором была создана – за вычетом упавшей верхней плиты. Слева от покойника было сложено оружие: длинный, почти метровый бронзовый меч с рукояткой из слоновой кости и золота и кинжал в похожей технике, справа – перстни, каменные резные печати, бусины, гребни и зеркало. Чаши из золота стояли у него на груди и животе, у шеи лежало золотое ожерелье, в ногах – еще несколько бронзовых кинжалов.

Под ногами погребенного ученые обнаружили костяную пластину с изображением грифона с распростертыми крыльями. К сожалению, ни в одном из пресс-пакетов с фотографиями из Пилоса изображения этой пластины нет.

Удивительно, но в гробнице нет ни одного керамического сосуда: все найденные чаши и кувшины сделаны из золота, серебра или бронзы. Рядом с покойником лежали четыре золотых перстня с изображением тавромахии: популярнейшего на Крите мотива единоборства человека с быком. Вот один из этих перстней:

А вот для сравнения золотое кольцо, найденное в Арханесе на Крите и датируемое 1450 – 1375 годами до н.э.:

Рядом с перстнями обнаружено почти пять десятков резных каменных печатей тоже критского происхождения. Вот круглая сердоликовая печать, найденная в Пилосе:

Обратите внимание на лежащих быков. А теперь сравните с другой, тоже круглой и сердоликовой печатью, но из Кносса:

Зеркало, бусы и золотое ожерелье с подвесками в пилосском погребении – неожиданность. Это нехарактерный для воина инвентарь, но как это интерпретировать - пока непонятно.

С оружием в пилосском погребении дело обстоит тоже интересно. Например, крайне редка техника, в которой изготовлено украшение рукояти меча: это золотая чеканка, имитирующая плетение. Прибавить к этому использование слоновой кости, и станет понятно, что это перед нами чрезвычайно дорогое и ценное оружие. На скелете воина обнаружены узкие полосы бронзы, почти наверняка они были частью доспеха. А рядом лежит множество клыков дикого кабана или вепря, которые в микенскую эпоху шли на изготовление шлемов для вождей. Описание одного такого головного убора встречается у Гомера:

на главу же героя из кожи воловой
Шлем он надел, но без гребня, без блях, называемый плоским,
Коим чело у себя покрывает цветущая младость.
Вождь Мерион предложил Одиссею и лук и колчан свой,
Отдал и меч; на главу же надел Лаэртида героя
Шлем из кожи; внутри перепутанный часто ремнями,
Крепко натянут он был, а снаружи по шлему торчали
Белые вепря клыки… («Илиада», 10: 257-264)

Такие шлемы находили на территории Греции в нескольких местах, в том числе в Микенах (самый известный хранится в Национальном археологическом музее в Афинах). Там же нашли и костяной рельеф с изображением шлема из клыков:

Напоследок вернемся к датировке погребения «воина с грифоном». Один из самых надежных способов относительной датировки в Греции – керамика. В самой гробнице керамики, как уже было сказано выше, нет, но черепки находятся в слоях выше погребения и ниже него. Если судить по керамике, воина похоронили на рубеже XVI и XV веков до н.э. (поэтому и называется условная дата – 1500 год). В археологии микенской Греции этот период называется позднеэлладским II (LH II), что приблизительно соответствует на Крите позднеминойскому I (LM I). Примерно в 1450 году до н.э. микенцы покорили Крит и успешно ассимилировали многие достижения минойского искусства.

В XVI и XV веках, то есть во время интенсивного проникновения микенцев на Крит, мотив грифона, сказочного крылатого существа, становится чрезвычайно популярен. Пара грифонов восседает в тронном зале Кносского дворца (росписи выполнены в середине XV века, видимо после завоевания Крита), известно множество печатей с их изображением (см. превосходные образцы из собрания музея Метрополитен в Нью-Йорке или из Ираклиона (Крит). Что же касается костяных пластин с изображением грифона, то самой известной, наверное, является находка из Мегиддо (север Израиля), датируемая XIII веком до н.э.:

Но микенская ли она, или сделана в подражание греческому образцу, неизвестно. Напомним, что по какой-то причине снимок пилосской пластины с грифоном не опубликован, поэтому сравнивать его не с чем.

Как бы то ни было, погребение воина с грифоном – замечательное открытие, и мы наверняка еще услышим о нем в ближайшие месяцы по мере анализа и консервации находок.

Юля Штутина

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.