Любовь к отеческим гробам

Споры о месте захоронения отца Александра Македонского вспыхнули с новой силой

В 1977 году в маленьком городе Вергина на севере Греции археолог Манолис Андроникос сделал сенсационное открытие. Под огромной земляной насыпью он обнаружил три гробницы, содержавшие человеческие останки и беспрецедентно пышный инвентарь: золотые украшения, оружие, мебель, серебряную и бронзовую утварь. В самой богатой гробнице находились кремированные кости мужчины и женщины. Исходя, главным образом, из инвентаря и положения останков Манолис предположил, что погребение принадлежало македонскому царю Филиппу II, отцу Александра Великого. Впоследствии изучением костей из гробниц Вергины занималось несколько групп антропологов, одной из них даже удалось реконструировать лицо Филиппа II, но спустя несколько лет эта работа была оспорена. Споры об атрибуции останков из Вергины вспыхивают с завидной регулярностью. Последняя по времени «атака» началась осенью 2014 года, а в конце июля 2015 состоялась и «контратака». Решительной победы пока не одержал никто, впереди новые анализы и новые споры.

Андроникос, повторим, нашел три гробницы, и их вслед за первооткрывателем называют, соответственно, гробницы I, II и III. Первая была разграблена в древности, но зато в ней находится наиболее хорошо сохранившаяся древнегреческая фреска: великолепное «Похищение Персефоны». Там же найдены некремированные скелеты зрелого мужчины, молодой женщины и новорожденного младенца.

Гробницу II, самую большую, пощадили и время, и воры. Из нее экспедиция Манолиса извлекла многочисленные сосуды из золота и серебра, клинию (ложе для пиров), украшенную слоновой костью, оружие, доспехи. В гробнице находился мраморный саркофаг, а внутри него – золотой ларнак - погребальный ковчег, предназначенный для кремированных останков. Одиннадцатикилограммовый ларнак украшен шестнадцатилучевой звездой. Внутри него ученые нашли сожженые кости мужчины, чей возраст оценили в 35-55 лет, а также венок из золотых миртовых листьев. В той же гробнице лежал и второй золотой ларнак. В нем оказались кости женщины, которой в момент смерти было от 20 до 30 лет.

В гробнице III нашли один серебряный сосуд – гидрию – с кремированными останками подростка, скорее всего, юноши, которому в момент смерти было около 15 лет.

Меньше всего вопросов у ученых оказалось к гробнице III. Почти наверняка в ней похоронили Александра IV, сына Александра Великого от его жены Роксаны, бактрийской принцессы. Наследника покорителя Азии убили в 309 году д.н.э. по приказу Кассандра, македонского полководца и впоследствии царя.

С гробницей II поначалу все казалось сравнительно просто: мужчина в главном золотом ларнаке – Филипп II, женщина во втором ларнаке – седьмая и последняя жена царя Клеопатра Эвридика. В пользу идентификации мужских останков как Филиппа II говорила не только ритуальная пышность погребения, а также подходящая датировка утвари, но и не полностью сгоревшие на погребальном костре кости черепа: исследователи обнаружили, что одна глазница покойного была сильно травмирована. Известно, что Филипп потерял глаз во время одной из своих военных кампаний. Ричард Нив, британский специалист по воссозданию облика исторических личностей, реконструировал в 1980-х годах лицо Филиппа II.

В целом, идентификация Филиппа II быстро стала практически общепринятой, и сейчас в Вергине гробницу II без колебаний называют местом погребения царя. Впрочем, еще в 1980 году выдающаяся американская исследовательница классической Греции Филлис Леманн раскритиковала подход Манолиса Андроникоса к датировке гробницы II и предположила, что в действительности в ней похоронен Филипп Арридей, сводный брат Александра Великого, убитый в 316 году до н.э. Аргументы Леманн состояли из трех частей. Во-первых, она указывала на то, что золотой миртовый венок в действительности был короной восточного образца, принесенного в Македонию спутниками Александра. Во-вторых, цилиндрический свод гробницы II не был знаком македонцам ко времени смерти Филиппа II в 336 году д.н.э., его сооружение освоили в последние два десятилетия IV века до н.э. В-третьих, в погребении найдены маленькие керамические сосуды, известные археологам как «солонки-катушки» (spool saltcellars). Дело в том, что такие солонки были в ходу очень непродолжительное время – в основном, с 325 по 300 годы д.н.э. Самая ранняя находка подобной солонки датируется довольно уверенно 331 годом д.н.э.

Из трех аргументов Леманн самый слабый – первый. Миртовый венок не похож на короны восточного типа, он напоминает популярный в Греции с древних времен венок победителя, который, в зависимости от обстоятельств, делали из веток разных деревьев, в том числе, из мирта, оливы и лавра. Второй аргумент Леманн – о новаторском цилиндрическом своде – более веский, но тоже оспариваемый. А вот замечание о солонках-катушках сильно портит хронологию Андроникоса.

Археологи так и не выработали консенсуса относительно гробницы II, но их спор вял и остается уделом специалистов. Зато начались долгие публичные дискуссии между антропологами, изучавшими костные останки из Вергины. Так, в 2000 году Антонис Барциокас из университета имени Демокрита в Комотини опубликовал в журнале Science статью, в которой доказывал, что поврежденная глазница в предполагаемом черепе Филиппа II – результат неудачной реконструкции обожженных костей. На самом деле, в гробнице II покоился Филипп Арридей, а Филипп II похоронен в гробнице I. Аргументация Барциокаса была отвергнута авторами реконструкции облика царя – Джонатаном Масгрейвом, Ричардом Нивом и другими. Они в 2010 году напечатали в журнале International Journal of Medical Studies материал, в котором критиковали подход Барциокаса. Примечательно, что в своей статье они не выдвигали аргументы в пользу идентификации Филиппа II, они только опровергали гипотезу Барциокаса.

С 2009 года останками из вергинских гробниц занимается группа антропологов во главе с Теодором Антикасом. В 2014 и 2015 годах Антикас публиковал материалы, в которых доказывал, что Филипп II все-таки похоронен в гробнице II. Так, Антикас убежден, что найденные им следы старых ран на мужском скелете совпадают с описаниями ран царя в античных источниках (например, травма ключицы). Кроме того, антрополог выдвинул предположение, что женщина, погребенная рядом с царем, - не его жена Клеопатра Эвридика, а скифская царевна, его наложница, чье имя в источниках не сохранилось, но происхождение известно. Особенности женского скелета указывают на то, что последняя спутница царя была, во-первых, наездницей, во-вторых, одна ее нога была короче другой. Среди инвентаря, обнаруженного в гробнице, были женские поножи разной высоты, следовательно, они наверняка принадлежали погребенной, и скифский футляр для лука и стрел – горит. Эти предметы более или менее подтверждают скифскую гипотезу.

В мае 2015 года Антикас обнародовал данные по ранее неизвестным останкам из гробницы I. Как выяснилось, экспедиция Андроникоса еще в конце 1970-х забыла около 70 костных фрагментов в погребении. Анализ показал, что кости принадлежали семи людям: взрослым мужчине и женщине, ребенку, трем доношенным новорожденным и одному недоношенному (его гестационный возраст составлял всего 6,5 месяцев). По мнению ученого, такое количество погребенных в одной гробнице не может свидетельствовать в пользу того, что она царская.

Антонис Барциокас в июле 2015 года в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences вновь вернулся к проблеме идентификации мужского скелета из гробницы I. В частности, он обнаружил следы тяжелой травмы левого колена, приведшей к анкилозу – неподвижности сустава вследствие болезни или травмы. Согласно многим античным источникам Филиппа тяжело ранили копьем в ногу в 339 году д.н.э. во время походов против скифов. Согласно Барциокасу, нет сомнений, что мужчина из гробницы I сильно хромал, как хромал и Филипп II в последние годы жизни. Второй взрослый скелет из гробницы I принадлежал молодой, не старше 20 лет, женщине, что соответствует юному возрасту последней жены царя Клеопатры Эвридики. Известно также, что «Олимпиада принудила Клеопатру, из-за которой Филипп развелся с ней, повеситься, сперва умертвив в объятиях матери ее дочь» (Юстин, Эпитома Помпея Трога, пер. А.А. Деконского и М.И. Рижского). Следовательно, утверждает Барциокас, младенец из гробницы I – это дочь Клеопатры Эвридики и Филиппа II.

Надо ли говорить, что спустя сутки после публикации новейшей статьи Барциокаса в редакцию Proceedings of the National Academy of Sciences пришло письмо от Теодора Антикаса, в котором он критикует доводы Барциокаса. Главным образом, Антикас раздражен тем, что Барциокас не ищет объяснений тем самым 70 костям из гробницы I, о которых недавно написал сам Антикас. И кроме того, Антикас считает, что окончательно спор антропологов помогут разрешить радиоуглеродный анализ останков и исследование ДНК. Можно предположить, что с учетом почти сорокалетней контаминации костей изучение ДНК останков из гробниц Вергины будет крайне затруднено. Так что покоя костям Филиппа II вместе с его чадами и домочадцами не видать еще долго.

Филипп II был довольно остроумен. У Плутарха в «Изречениях царей и полководцев» приводится такой анекдот о нем. «Собравшись сделать стоянку в красивом месте, но вдруг узнав, что там нет травы для вьючного скота, он сказал: «Вот наша жизнь: живем так, чтобы ослам было по вкусу!» (пер. М.Л. Гаспарова). Перефразируя его, можно заметить, что смерть царя должна устроить антропологов и археологов. А это куда труднее, чем накормить вьючных ослов.

Юлия Штутина

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.