24 июня 2015 года на 87-м году жизни скончался российский ученый, исследователь древнерусской литературы, доктор филологических наук, профессор Олег Викторович Творогов.

Творогов родился 11 октября 1928 года в Ленинграде. Во время и после Великой Отечественной войны работал на оборонном заводе — собирал артиллерийские снаряды (в 1946 году получил медаль «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны»). Из-за этого школу ему удалось закончить лишь в 1953 году, в полных 24 года.

В 1958 году с отличием окончил филологический факультет Ленинградского пединститута и поступил в аспирантуру Ленинградского университета. Его кандидатской диссертацией был гигантский «Словарь-справочник „Повести временных лет“», доведенный до буквы «С». Частично издать его удалось лишь через двадцать с лишним лет. В 1961 году Творогова приняли младшим научным сотрудником в Институт русской литературы (Пушкинский дом) Академии наук для составления словаря-справочника «Слова о полку Игореве». В Пушкинском доме Творогов работал всю оставшуюся жизнь — больше пятидесяти лет, — дослужившись до главного научного сотрудника, замдиректора по науке и заведующего Отделом древнерусской литературы.

Наибольшую известность Творогов приобрел в качестве исследователя этого самого «Слова», хотя, по его собственному признанию, фанатом его никогда не был. Благодаря этой работе он познакомился с Дмитрием Лихачевым, и впоследствии они совместно готовили научные издания этого памятника. В 1963–1964 годах Творогов отстаивал подлинность «Слова» в дискуссии с историком Александром Зиминым, который считал его подделкой XVIII века, основанной на «Задонщине» — памятнике древнерусской литературы XV века, посвященном Куликовской битве и содержащем множество «параллельных мест» со «Словом».

Именно Творогов наиболее убедительно доказал, что не «Слово» является подражанием «Задонщине», а наоборот. Он установил, что параллельные «Слову» пассажи встречаются в разных рукописях «Задонщины», которые никак не могли быть все одновременно известны гипотетическому фальсификатору. Кроме того, некоторые такие пассажи в «Задонщине» стилистически несообразны окружающему тексту, тогда как в «Слове» таких несообразностей нет — доказательство того, что автор «Задонщины» механически переносил их в свой текст из «Слова».

Сомнения Зимина в подлинности «Слова о полку Игореве» в 1960-е годы были признаны антисоветчиной и едва не стоили заслуженному историку карьеры (а он был крупным исследователем эпохи Ивана Грозного). Творогов старался вести строго научную полемику и даже настаивал на издании книги Зимина, но эти призывы потонули в политическом скандале. Книгу Зимина, впрочем, он все-таки издал в 2006 году.

Творогов в 1980 году предложил собственный перевод «Слова» — прозаический и, так сказать, научно ориентированный, в отличие от наиболее известного ритмического перевода Лихачева (тоже, безусловно, научного, но все же нацеленного в первую очередь на эстетическое, а не на интеллектуальное восприятие). Он был ответственным редактором пятитомной «Энциклопедии „Слова о полку Игореве“», вышедшей в 1995 году.

В 1990 году Творогов подготовил первое полное издание «Велесовой книги», сопроводив его обстоятельным разбором текста и исчерпывающими доказательствами его подложности. Язык этого «памятника» — причудливая и явно неественная мешанина из славянских языков, причем современных, безыскусно «удревненных» произвольными искажениями и заменами букв, безо всякой грамматической системы. Письменность «Велесовой книги» — столь же произвольная и безыскусная вариация кириллицы, «для пущей древности» подвешенная на горизонтальную черту наподобие индийской письменности деванагари. Наконец, история обнаружения «Велесовой книги», рассказанная ее первым публикатором Юрием Миролюбовым (русским эмигрантом, жившим в США), была слишком мутной и романтической (и, как позже подметил историк Игорь Данилевский, подозрительно походила на историю обнаружения узелковой письменности майя в романе Джека Лондона «Сердца трех»).

Подложность «Велесовой книги» была очевидна специалистам с самого начала (Лихачеву, чтобы определить ее, в свое время достаточно было пробежать глазами несколько строк), но Творогов счел необходимым разъяснить это широкой публике, которая легко может попасться (и попадается!) на обман. Ученый пришел к выводу, что «книгу» создал сам Миролюбов в 1950-е годы на основании своего поверхностного знакомства с древней историей, а также богатой фантазии.

Важнейшая заслуга Творогова перед наукой — его исследование древнерусских хронографов («всемирных историй», составленных главным образом на основе византийских, болгарских, сербских и польских хроник). Это была тема докторской диссертации, которую он защитил в 1973 году. Выясняя источники и время создания различных хронографических сводов, Творогов фактически реконструировал представления древнерусских книжников об окружающем мире и его истории.

Огромную часть работы Творогова составляла подготовка многочисленных специальных каталогов, указателей, библиографий, словарей, энциклопедий и других справочных материалов, которые систематизировали научные знания о древнерусской книжности и облегчали исследовательскую работу (например, каталог памятников древнерусской литературы XI–XIV веков, «Словарь книжников и книжности Древней Руси»). В последние полвека он участвовал в подготовке множества научных изданий древнерусских памятников. Отдельного упоминания заслуживают переводные рыцарские романы об Александре Македонском и о Троянской войне, которые, как выяснил Творогов, пользовались немалой популярностью на Руси в XVI–XVII веках.

Помимо всего этого, Творогов на протяжении всей своей карьеры преподавал в Ленинградском/Петербургском университете, в Европейском университете и в других вузах. Он написал школьный учебник «Литература Древней Руси» и составил знаменитую школьную хрестоматию древнерусской литературы. И это не говоря о книге 1994 года «Древняя Русь. События и люди», которая и по сей день остается одной из лучших русских книг по истории в научно-популярном жанре.

Артем Ефимов

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.