Что называли гражданской войной сто лет назад?
Что считать гражданской войной? С какого момента она начинается? Кто и как пользовался этим термином для описания внутренних конфликтов вековой давности? Обо всем этом рассказывает книга «Имя раздора: политическое использование понятия „гражданская война“ (1917–1918)» («НЛО»), подготовленная в рамках исследования в Европейском университете в Санкт-Петербурге. Среди прочего исследователи показывают, как предварительное проговаривание насилия по отношению к «внутренним врагам» способствует реальной эскалации конфликтов.
Книга вошла в длинный список премии «Просветитель» 2026 года. Предлагаем вам ознакомиться с фрагментом, посвященным использованию термина гражданская война при описании событий 1905–1906 годов.
В годы Первой российской революции появилась карикатураInternational Institute of Social History (Амстердам). Partija Socialistov-Revoljucionerov (Rossija) Archives. Inventory number 596. Album with prints of photographs of SRs and Narodovol’cy and their biographical data, of their forerunners, of penal colonies, and caricatures. Благодарим П. В. Тихомирова, познакомившего нас с этим рисунком., на которой изображались «Автократия» (Николай II в короне) и бородатый мужик в русском национальном костюме, олицетворяющий «Народ» и «Революцию». Два персонажа, находящиеся на разных краях глубокой пропасти, перетягивали канат, желая столкнуть друг друга в бездну «Гражданской войны».
Наличие открытки с изображением этой карикатуры в архивной коллекции партии социалистов-революционеров заставляет предположить, что симпатии художника были на стороне «Народа» и «Революции», в результате идущей гражданской войны «Автократия» непременно должна быть повержена, а «Народ» — спасен. С другой стороны, возможно, что автор рисунка имел в виду страхи перед гражданской войной, и вполне вероятно, что он и сам опасался, что в пропасти гражданской войны могут оказаться все те, кто занимался перетягиванием каната…
Об угрозе начала гражданской войны во время Первой российской революции впоследствии писали историки. Образ страны, с трудом удержавшейся от падения в бездну, использовалТютюкин С. В. У порога гражданской войны // Первая революция в России: взгляд через столетие / Отв. ред. А. П.& Корелин. М.: Памятники исторической мысли, 2005. С. 388. и С. В. Тютюкин : «В декабре 1905 года Россия заглянула в пропасть гражданской войны, но сумела остановиться буквально на ее краю». «Репетиция гражданской войны» — так обозначилПетров Ю. А. Москва революционная // Отечественная история. 1996. № 2. С. 13. в своей статье события декабря 1905 года в Москве Ю. А. Петров. Для нашего же исследования важно, что схожим образом воспринимали ситуацию и современники событий: подобным образом ситуация описывалась и в их воспоминаниях и, что еще более важно, в синхронных источниках.
В. А. Маклаков , видный либерал и часто цитируемый мемуарист, полагалМаклаков В. А. Власть и общественность на закате старой России: воспоминания современника / Подгот. текста, вступ. ст., комментарий и аннотированный указатель имен С. В. Куликова. М.: Новое литературное обозрение, 2023. С. 307., что только своевременные уступки правительства предотвратили в России гражданскую войну, исход которой трудно было предсказать:
Если бы самодержавие продолжало упорствовать, оно довело бы до открытой гражданской войны; оно могло бы победить, что очень возможно, и эра либерализма была бы еще надолго отсрочена. Оно могло бы пасть перед революцией, и мы в 1905 году получили бы 1917 год. Но это все гадание задним числом. Самодержавие сумело вовремя уступить и этим избавить Россию и от гражданской войны, и от революции.
Вместе с тем люди разных взглядов порой вспоминали революцию как уже начавшуюся гражданскую войну; речь шла не об опасной возможности, а о страшной реальности уже наступившей жестокой внутренней войны. Известный деятель правого лагеря Н. Е. Марков (Марков 2-й) впоследствии отмечалГосударственная Дума. III Созыв — 2 сессия: Справочник. СПб.: Государств. типография, 1909. Стб. 2273.:
В то время была гражданская война… [и] война была почти односторонняя; революционеры били мирных граждан, а мирные граждане отвечали на револьверные выстрелы и бомбы камнями и палками.
При подобной интерпретации гражданскую войну начинали агрессивные противники режима: именно они, по мнению правого политика, положили начало процессу эскалации насилия, они же применяли огнестрельное оружие.
Разумеется, люди либеральных взглядов видели ситуацию иначе, но и они использовали словосочетание гражданская война, уделяя, однако, большее внимание не уличным столкновениям, а масштабным вооруженным конфликтам, в которых участвовала и регулярная армия. Описывая «революционные смуты»Кизеветтер А. А. На рубеже двух столетий: Воспоминания. 1881–1914 / Вступ. ст. и коммент. М. Г. Вандалковской. М.: Искусство, [1997]. С. 277., А. А. Кизеветтер вспоминал, что в октябре 1905 года «…в Севастополе разыгрались такие сцены, словно начиналась открытая междоусобная война: взбунтовавшиеся суда на рейде со своих батарей обстреливали город и предприняли затем штыковую атаку береговых казарм», а «Прибалтийский край был охвачен настоящей гражданской войной»Кизеветтер А. А. На рубеже двух столетий: Воспоминания. 1881–1914 / Вступ. ст. и коммент. М. Г. Вандалковской. М.: Искусство, [1997]. С. 276..
Действительно, масштаб и ожесточенность множества вооруженных конфликтов, в разной степени друг с другом связанных, заставляли многих современников употреблять слова гражданская война и гражданские войны при описании
событий 1905–1906 годов. В борьбе с вооруженными восстаниями и партизанским движением повсеместно участвовали не только отдельные войсковые подразделения и части, но и целые соединения российских вооруженных сил. Порой при подавлении восстаний применялась артиллерия, а иногда одни войсковые части вступали в бой с другими. Антиправительственные силы поднимали восстания, использовали террор, вели партизанскую борьбу; к насилию прибегали и монархисты. Ситуацию осложняли конфликты между различными группами населения, в том числе этнические конфликты; иногда и они описывались современниками как гражданские войны. Порой и межпартийное противостояние на окраинах империи приобретало форму вооруженной борьбы: так, в 1905 году в Царстве Польском началась череда конфликтов и между поляками разных взглядов — сторонниками Национально-демократической партии и ее противниками, конфликтов, которые историки впоследствии окрестили «холодной гражданской войной»Krzywiec V. Von der Massenpolitik zum (kalten) Bü rgerkrieg: Die Nationaldemokratie im Königreich Polen 1905–1914 // Fragmentierte Republik?: Das politische Erbre der Teilungszeit in Polen, 1918–1939 / Hrsg. von M. G. Müller, K. Struve. Göttingen: Wallstein, 2017. S. 107–130..
На память о Первой российской революции влиял и язык, к которому прибегали современники. Уже в 1905 году Национальный корпус русского языка фиксирует резкий рост использования словосочетания гражданская война именно в этом году, затем наблюдается некоторый спад. Для целей настоящего исследования возможности этого замечательного ресурса пока еще ограниченны, в нем отображено слишком мало источников для того, чтобы делать какие-то убедительные выводы относительно распространенности термина. Но нам представляется, что о какой-то подобной общей тенденции говорить можно. Это подтверждается, например, публикациями В. И. Ленина : в 1904 году словосочетание гражданская война упоминаетсяВ связи с дискуссией с меньшевиками о партийном строительстве Ленин писал о гражданской войне как о неизбежной фазе грядущей борьбы: «Мы — партия класса, и потому почти весь класс (а в военные времена, в эпоху гражданской войны, и совершенно весь класс) должен действовать под руководством нашей партии, дол-жен примыкать к нашей партии как можно плотнее...» (Ленин В. И. Шаг вперед, два шага назад. (Кризис в нашей партии) // Полное собрание сочинений: В 55 т. Т. 8. М.: Издательство политической литературы, 1967. С. 245). им только один раз, и не применительно к текущей ситуации. После 9 января 1905 года Ленин использовал этот термин для описания политической борьбы очень часто; в этом году он написал более двух десятков статей, в которых содержится понятие гражданская война. В 1906 году Ленин продолжал применять термин, хотя и не столь часто, но спад революционного движения привел к тому, что уже на заключительном этапе революции это словосочетание употреблялось лидером большевиков все реже: так, похоже, что в феврале–июне 1907 года он вообще не упоминал его в своих статьях.
О распространенности словосочетания гражданская война во время Первой российской революции косвенно свидетельствует и наличие посвященных ему статей в популярных «народных» и «политических» словарях, которые были востребованы массовым читателем в условиях взрывной политизации, вызванной революцией. Нам удалось просмотреть 12 подобных словарей, термин гражданская война упоминается в семи из них. Для сравнения можно указать, что термин террор встречается в девяти словарях, и описания значения этого слова более обстоятельны. Гражданская война в этих изданиях описываетсяВ связи с дискуссией с меньшевиками о партийном строительстве Ленин писал о гражданской войне как о неизбежной фазе грядущей борьбы: «Мы — партия класса, и потому почти весь класс (а в военные времена, в эпоху гражданской войны, и совершенно весь класс) должен действовать под руководством нашей партии, дол-жен примыкать к нашей партии как можно плотнее...» (Ленин В. И. Шаг вперед, два шага назад. (Кризис в нашей партии) // Полное собрание сочинений: В 55 т. Т. 8. М.: Издательство политической литературы, 1967. С. 245)., как правило, весьма кратко: как «междоусобная, внутренняя война», «междо усобие», «междоусобная война», «война внутри государства, междоусобие».
Лишь в некоторых словарях даются более развернутые определения, которые, впрочем, тоже используютДанилов Ф. А. Словарь политических, социально-экономических и некоторых других слов: Пособие при чтении газет, журналов и книг по общественным вопросам / Сост. Ачадов [псевд.]. М.: Народная мысль Е. Д. Мягкова, 1906. С. 28, 77; Общественно-политический словарь (Краткая энциклопедия по вопросам обществ. и политическ.устройства) / Г. Ч. М.: Новое московск. книгоиздательство, 1906. С. 17; Рон И. Карманный словарь политических терминов. Киев: Типография И. И. Чоколова, ценз., 1906. С. 11 (Общественно-экономическ. библиотека «Труд и знание»; № 6); Волгин А., Ашин С. Толкователь политических слов и терминов, с кратким обзором всех существующих партий. 2-е изд. М.: Труд, 1906. С. 14. производные от слова «междоусобица» для описания понятия: «Гражданская война — внутренняя междоусобная война, например, между областями одного и того же государства, или война между вооруженным народом, инсургентами и правительственными войсками».
Выделяется определение, данноеСовременный общественно-политический иэкономический словарь.М.:Товарищество И. Д.Сытина, 1906. С. 15. в словаре, выпущенном издательством И. Д. Сытина, оно связывает гражданскую войну с революцией: «…вооруженная борьба внутри страны во время государственного или общественного переворота (см. Политическая и Социальная революция) между сторонниками нового, лучшего строя и защитниками старого, отжившего порядка». Можно предположить, что автор этого словаря придерживался левых взглядов: термин гражданская война лишается исключительно негативной оценки.
Интересно, что в выявленных нами словарях понятие гражданская война не прояснялось с помощью слова смута, хотя, как мы увидим далее, в некоторых консервативных и бюрократических кругах эти слова часто либо являлись синонимами, либо смута выступала в роли заместителя табуированного словосочетания гражданская война.
На использование словосочетания гражданская война, на его восприятие и употребление в России начала XX века повлияло несколько обстоятельств. В& стране существовали развитые и противостоящие друг другу традиции легитимации применения вооруженного насилия во внутренних конфликтах.
Для выполнения задач, входивших в сферу ответственности могущественного Министерства внутренних дел (МВД), не хватало сил, и с целью охраны общественной безопасности нередко привлекалась армия.
В других странах войска также использовались во время социальных и политических конфликтов; не только в России дело доходило при этом до стрельбы. Не только в России военнослужащие должны были противостоять и «врагу внешнему», и «врагу внутреннему». И все же Россия выделялась и количеством подобных конфликтов, и остротой их протекания. Порой участники беспорядков оказывали ожесточенное сопротивление не только полиции, но и армии, особенно в быстрорастущих городах. Вопрос о привлечении войск в помощь полиции стал предметом внутриведомственных и общественных обсуждений. Существовали документы, регулирующие использование армии в таких ситуациях, но все невозможно было предусмотреть, а координация усилий полиции и армии представляла собой непростую задачу. Армейские офицеры не имели должной подготовки и использовали навыки борьбы с «врагом внешним» в условиях противостояния с «врагом внутренним», что приводило к лишним жертвам и способствовало эскалации конфликтов. Привлечение армии для решения полицейских задач вызывало недовольство части профессиональных военных, которым не нравилось ни подчинение гражданским властям, ни отвлечение военнослужащих от своих основных обязанностей. Некоторые же офицеры былиFuller W. C. Civil Military Conflict in Imperial Russia: 1881–1914. Princeton: Princeton University Press, 1985. P. 75–110. принципиальными противниками такой практики.
Дискуссии касались и правил использования оружия в подобной ситуации; некоторые участники этих обсуждений выступали за жесткую регламентацию и обязательность проведения предупредительных и предварительных мер, предшествующих стрельбе на поражение. В офицерском корпусе, однако, распространены были и иные мнения: весьма авторитетный генерал М. И. Драгомиров считал, что никаких «холостых» залпов или стрельбы поверх голов быть не может. Должно быть только предупреждение, а если толпа не подчинится распоряжению разойтись, то будет дан залп боевыми патронами и с хорошим прицелом: «холостые залпы», стрельба поверх голов и увещевания толпы приведут только к «братанию» войск с участниками беспорядков. Многие офицеры были с этим согласны, а А. С. Лукомский , ставший во время Гражданской войны одним из лидеров Белого движения, полагалЛукомский А. С. Очерки моей жизни: Воспоминания. М.:Айрис-пресс, С. 167–168. даже, что события Первой российской революции «подтвердили всю справедливость взглядов и требований» Драгомирова.
Похоже, что, несмотря на подобные дискуссии, и военными специалистами, и полицейскими чинами, настаивавшими на участии армейских частей в подавлении внутренних беспорядков, не были должным образом оценены риски: привлечение войск для борьбы с волнениями в условиях масштабного политического кризиса могло в известной ситуации привести лишь к эскалации конфликтов, что проявилось и 9 января 1905 года, и в феврале 1917 года. Использование вооруженных сил для решения полицейских задач становилось своеобразной школой подготовки к гражданской войне, способствуя выработке ее политической культуры.
Случаи применения армии против народа служили революционерам оправданием насилия в их борьбе срежимом. Тема легитимации политического насилия в революционной традиции давно уже разрабатывалась исследователями. Для задач же настоящей работы важно упомянуть о милитаризации дискурса политического противостояния. Революционеры уже накануне революции 1905 года рассуждали оперспективах гражданской войны, подготавливаемой властью. В конце 1904 года социал-демократическая «Искра», в целом контролируемая меньшевиками, писала:
Но та гражданская война, которую, с беззастенчивостью испытанного авантюриста, провоцирует самодержавие, должна заставить широкие круги либерально-демократического общества не остановиться всамом начале этого пути.
Подробнее читайте:
Имя раздора: Политическое использование понятия «гражданская война» (1917–1918) / Коллективная монография под ред. Б. И. Колоницкого (отв. ред.), К. В. Годунова, А. В. Резника, К. А. Тарасова. — М.: Новое литературное обозрение, — 792 с.: ил. (Серия «Интеллектуальная история»)