Функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям (Роспечать)

Альпина нон-фикшн

Научно-популярное издательство

«Краткая история Европы»

Европа навредила всему миру. Кровопролитная борьба европейских государств за власть стала причиной двух мировых войн, а пять веков колониализма изменили судьбу целых народов. Вместе с тем Европа — родина идей о свободе, равенстве и главенстве разума, которые лежат в основании современной глобальной культуры, а также одна из главных движетелей научного прогресса. В книге «Краткая история Европы» (издательство «Альпина нон-фикшн»), переведенной на русский язык Галиной Бородиной, писатель и журналист Саймон Дженкинс рассказывает, как распределялась и осуществлялась власть в Европе, начиная с Древней Греции и Рима и заканчивая сегодняшним днем. N + 1 предлагает своим читателям ознакомиться с фрагментом, посвященным победе науки над церковью и трудностям экспорта политических идей и свобод за пределы Европы.


Просвещение

Перед своей смертью в 1715 г. Людовик XIV успел увидеть, как Париж становится бесспорной культурной столицей Европы. С этого момента и до пожара Французской революции город славился не только как центр искусств и моды, но и как колыбель движения Просвещения, которое условно охватывает XVIII в. с момента смерти Людовика XIV и до Французской революции. Корни Просвещения лежат в рационализме французского философа Рене Декарта (1596–1650) и в британском либерализме Джона Локка (1632–1704), которые продолжили дело Возрождения, лишая религию роли движущей силы в царстве идей. Возрождение черпало вдохновение в научной революции, которой мы обязаны Лондонскому королевскому обществу и трудам химика Роберта Бойля и физика Исаака Ньютона. Его символом веры стал интерес к познанию мира природы и разума с помощью методов, разработанных шотландцем Дэвидом Юмом (1711–1776), — эмпирического рассуждения и критического мышления.

Эпоха Просвещения достигла расцвета в 1751 г. — с началом публикации в Париже «Энциклопедии» под редакцией Дени Дидро и Жана Лерона д’Аламбера. Дидро намеревался ни много ни мало изменить «способ мышления людей». Энциклопедисты не только бросили вызов католической церкви — до них это делал Лютер и многие другие. Они бросили вызов обыденному знанию — философии, науке, экономике и политике. Для «Энциклопедии» писали Вольтер, Руссо и Монтескье. Первые двадцать восемь томов «Энциклопедии» бесспорно являются самым впечатляющим интеллектуальным подвигом Европы со времен Академии Платона. Казалось, что стена, давным-давно воздвигнутая вокруг европейского разума и подточенная Ренессансом и Реформацией, наконец рухнула.

Просвещение поставило Европу перед вызовом, который в какой-то мере был и институциональным. Вольтер писал Фридриху Прусскому, что католическая церковь во Франции была «самой нелепой, абсурдной и кровожадной из всех, что когда-либо поражали мир». Иезуитам удалось добиться запрета «Энциклопедии» Римом, и некоторые из ее авторов отправились в тюрьму. Но настроения в Париже были такие, что принятые меры оказались контрпродуктивными. Началась кампания за запрет ордена иезуитов, подстрекаемая всеобщим негодованием относительно их привилегий и власти. Кампания стала успешной. В 1759 г. иезуитов выгнали из Португалии, затем из Франции, Австрии, в конце концов даже из Испании. В 1773 г. папа римский решил, что у него нет иного выхода, как распустить орден полностью. Даже внутри церкви он стал непопулярен. Кардиналы нагрянули в римскую штаб-квартиру ордена, вывезли собранную иезуитами коллекцию произведений искусства и опустошили их винные погреба. Глав ордена бросили в тюрьму в замке Святого ангела, потому что нет в мире преступления страшнее, чем лишиться влиятельных друзей. В 1814 г. орден был возрожден.

Единственная область науки, в которой французские энциклопедисты уступали Британии, — это политическая мысль. Дидро говорил, что в Британии «философов назначают на высокие должности и хоронят рядом с королями, а во Франции им вручают ордера на арест». В 1726 г. Вольтеру пришлось уехать из Франции, и он три года провел в Лондоне, изучая взгляды Локка на общественное согласие, терпимость, образование и свободу слова. Британия, говорил он, «преуспела в обуздании власти королей, сопротивляясь им». Вольтеру вторил Монтескье, который превозносил британское разделение властей. «Англия — свободнейшая страна в мире, — говорил он, — потому что суверен… не имеет возможности причинить никому никакого вреда». Британия прославилась юмором и широтой мышления Самюэля Джонсона и Эдуарда Гиббона, а также сатирами Александра Поупа и Джонатана Свифта. Британцы могли жестко критиковать власть, не доводя дело до революции.

Но можно ли было экспортировать эти свободы? Многие французские философы не связывали свободу мысли с политической эмансипацией. Если разум свободен, кому нужно голосование? Вольтер, может, и был насмешником, которого высылали из страны за его убеждения, но он был любимчиком фаворитки Людовика XV мадам де Помпадур и переписывался с Фридрихом Прусским. Исповедуемая французскими философами концепция политической свободы была умозрительной и элитарной, и во Франции она вскоре выродится в хаос.

Еще одним корреспондентом Вольтера была русская императрица Екатерина II (1762–1796), великая наследница Петра Великого, которая по его примеру модернизировала растущую империю. При рождении ее назвали Софией, в Россию она прибыла из Германии в 1743 г. в возрасте четырнадцати лет в качестве жены будущего царя Петра III. Перспектива наверняка казалась ей ужасающей, хотя свидетели описывают ее как «холодную, расчетливую и серьезно настроенную». Первым делом она приняла православие, «став русской, чтобы нравиться русским». В 1762 г. возглавила заговор против мужа — при содействии своего любовника Григория Потемкина. Загадочная смерть ее мужа, по словам одного из современников, была свидетельством «Божественных намерений Господа уготовить Екатерине путь к трону». Царица осыпала милостями более четырех сотен человек — в награду за соучастие в заговоре.

Екатерина намеревалась следовать путем реформ Петра Великого. Она считала себя просвещенным монархом и приказывала докладывать ей о состоянии экономики страны и эффективности правительства. Она реформировала систему правосудия и образования и неустанно украшала Петербург. Но, как и Петр, она понимала культуру страны, которой правила. Екатерина настаивала, что «Государь есть самодержавный… Предлог самодержавного правления не в том, чтобы у людей отнять естественную их вольность, но чтобы действия их направить к получению самого большого ото всех добра». Слуг, которые не подчиняются своим хозяевам, «следует арестовать и наказать». На недозволенные петиции нужно отвечать плетьми и ссылкой в Сибирь.

Екатерина правила Россией с помощью своего любовника — а когда страсть поутихла, друга и союзника — Потемкина. Как и Фридрих, она позаигрывала с Просвещением, считая его интеллектуальным развлечением, французской модой. Вольтер и Монтескье восхищались британскими политическими идеями, потому что видели их практический результат — подлинную свободу народа. Такие идеи меняют общество. Пруссию Фридриха и Россию Екатерины II они не привлекали.


Подробнее читайте:
Дженкинс, С. Краткая история Европы / Саймон Дженкинс ; Пер. с англ. [Галины Бородиной] — М. : Альпина нон-фикшн, 2022. — 484 с.: ил. + 32 с. вкл.

Ранее в этом блоге

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.