Ольга Добровидова

журналист

Tема — просто огонь

Бореальные леса, то есть леса Северного полушария, к сожалению, никому особенно не интересны, кроме России, у которой их больше всего. На переговорах ООН в Польше, да и вообще, северным лесам уделяется преступно мало внимания, считают экоактивисты. Корреспондент N+1 помогает исправить ситуацию и заодно напоминает о том, почему лесные пожары — одновременно и причина, и следствие изменения климата.

Мы привыкли думать о лесных пожарах как о примете жаркого лета, но на самом деле пожароопасный сезон в большинстве регионов России заканчивается только сейчас. Еще в начале ноября Рослесхоз прогнозировал высокий и даже чрезвычайный классы пожарной опасности, например, в Приморском крае, Тыве и Забайкальском крае. При этом первый пожар в 2018 году случился рекордно рано — 7 января в Приморском крае. Официальные итоги сезона ведомство пока не подводило: в сентябрьском интервью глава ведомства Иван Валентик говорил, что площадь, пройденная лесными пожарами в 2018 году, находится на уровне среднемноголетних значений, но сезон пока не закрыт. Вместе с тем, по данным трех кварталов эта площадь составила 7 миллионов гектаров, что существенно больше среднего (около 3 миллионов гектаров по официальным данным).

Площадь природных пожаров в России сильно колеблется в зависимости от года (с 2014 года официальной статистике, судя по всему, можно доверять, поскольку она приблизилась к спутниковым данным, которые собирают ученые). Гринпис России, правда, другого мнения и составил вот такую диаграмму, сопоставляющую официальные и неофициальные данные:

Так или иначе, в год в России пожары уничтожают больше леса, чем вырубки. При этом в целом по миру ежегодная общая площадь пожаров снижается в основном потому, что на месте сгоревшей саванны или тропического леса появляются сельскохозяйственные земли, не так подверженные пожарам.

Природный пожар — естественный процесс обновления леса, но только если он происходит по естественным причинам. Сейчас причиной большинства пожаров остается человек. В разных регионах доля пожаров по вине человека, будь то непотушенный костер или целенаправленное выжигание травы, разная, но почти везде она достигает 70-90 процентов — в этом согласны официальные ведомства вроде МЧС и Рослесхоза и экоактивисты.

Пожары опасны не только когда они перекидываются на населенные пункты или душат близлежащие города дымом: у них есть и невидимый вред для климата Земли. Greenpeace International представил на переговорах в Польше доклад «Затерянные в дыму» о том, как природные пожары связаны с изменением климата. Связь эта двусторонняя: изменение климата удлиняет пожароопасный сезон, повышая температуру и уменьшая влажность, а горящие леса, в свою очередь, усугубляют изменение климата. Это пример положительной обратной связи, когда процесс, вызванный изменением климата, вдобавок усиливает его.

Росгидромет во втором оценочном докладе пишет, что в некоторых регионах России пожароопасный сезон может стать длиннее на 10-20 дней, а местами и на 45 дней — учитывая, что это и так наиболее уязвимые для пожаров регионы вроде центральной и западной Сибири, кто знает — кое-где круг вполне может и замкнуться, и пожароопасный сезон будет длиться целый год? Добавьте к этому расширение ареалов обитания лесных вредителей из-за глобального потепления, и получается в прямом смысле огнеопасная ситуация.

Теперь о влиянии пожаров на климат. Во-первых, горящие леса — источник парниковых газов. Глобальные выбросы от природных пожаров в CO2-эквиваленте, по данным Greenpeace, достигают восьми гигатонн за год — это в 4,5 раза больше, чем годовые выбросы России от сжигания ископаемого топлива. Пожары на севере Калифорнии в 2017 году за неделю привели к выбросам CO2, эквивалентным году езды всех автомобилей штата — если учесть выбросы прошлого и этого года, штат может не выполнить собственные климатические цели. Источниками парниковых газов становятся поврежденные и погибшие, но не сгоревшие деревья, и эти выбросы могут быть сопоставимы и даже превышать прямые выбросы от пожаров. Кроме того, пожар — это гибель растений и деревьев-поглотителей углерода, которые могли бы надолго забрать его из атмосферы, так что это еще и упущенная возможность смягчения воздействия на климат.

Во-вторых, пожар — источник сажи, так называемого чёрного углерода (black carbon), и других мелких аэрозольных частиц. Часть из них повышают отражательную способность атмосферы и охлаждают Землю, но сажа, которая официально считается короткоживущим климатическим загрязнителем, не только сама усиливает парниковый эффект, но и загрязняет Арктику, уменьшая альбедо, отражательную способность территории — не просто пачкая снег и лед, но и растапливая его, что также уменьшает альбедо (еще одна обратная связь).

Помимо непосредственных выбросов от пожаров, нужно учитывать еще несколько факторов. Например, пожары влияют на альбедо не только в северных широтах, но и на самой площади, пройденной огнем: более светлые участки без растительности отражают больше солнечного света, что дает некоторый охлаждающий эффект.

В итоге чтобы однозначно сказать, как именно пожары влияют на климат, нужно точно оценить влияние всех факторов, как нагревающих, так и охлаждающих атмосферу. Правда, охлаждающие факторы действуют относительно недолго, поскольку аэрозольные частицы «живут» в атмосфере существенно меньше, чем углекислый газ, так что, по-видимому, в конечном итоге пожары все же служат драйвером глобального потепления.

Доклад Greenpeace посвящен трем странам: Бразилии, Индонезии и России. Нам, конечно, интересна Россия, которая, по расчетам Гринпис России, занижает количество выбросов CO2 от лесных пожаров на 23 процента из-за неэффективного мониторинга и неточности отчётов: страна не учитывает пожары в так называемых неуправляемых лесах, площадь которых составляет почти четвертую часть всех российских лесов. А выбросы сажи и те самые упущенные возможности поглощения углерода в отчётах вообще не учитывают, но это, правда, не только российская проблема.

В своих заявлениях на переговорах Россия всегда подчеркивает свою роль «легких планеты» и потенциал лесов в стране, которые, по мнению наших официальных лиц, обязательно надо учитывать при снижении выбросов парниковых газов. Но, как отмечает Гринпис, наша страна никак не учитывает лесные пожары в своих обязательствах по Парижскому соглашению. К сожалению, тема бореальных лесов на переговорах по-настоящему никому из стран особенно не интересна: на словах они, конечно, поддержат борьбу с лесными пожарами и сохранение северных лесов, но на практике Россия остается со своими лесами наедине. Это, помимо прочего, означает, что внешнего стимула справляться с проблемой не будет — нужен внутренний стимул. 

Ольга Добровидова



Ранее в этом блоге

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.