Ученые описали кортико-стволово-таламический нейронный путь
Китайские нейробиологи идентифицировали нейронный путь, регулирующий острую тревогу у мышей. В ответ на запах хищника или удар током Crh-экспрессирующие нейроны островковой коры активировались и отправляли сигнал дальше — в парабрахиальное ядро, а затем — в заднее паравентрикулярное ядро таламуса. Блокирование этой цепи на любом уровне приводило к снижению тревожного поведения. Исследование опубликовано в журнале Molecular Psychiatry.
Ряд исследований на грызунах показал, что в обработке страха и тревоги задействовано парабрахиальное ядро ствола мозга (PBN), часть нейронов которого проецируется в заднюю часть паравентрикулярного ядро таламуса (pPVT). Эта область регулирует защитную реакцию на аверсивные или угрожающие стимулы — а стимуляция пути PBN—pPVT вызывает у мышей тревожное поведение. Тем не менее не до конца ясно, какой корковый вход рекрутирует эту нервную цепочку и как именно.
Команда ученых под руководством Му Ди (Di Mu) из Института интеллектуальных наук и технологий Гуандуна и Хэ И (Yi He) из Шэньчжэньского института передовых технологий Китайской академии наук искала, откуда приходит сигнал в PBN—pPVT. На мышах с помощью вирусного вектора они обнаружили, что в PBN проецируются нейроны передней и средней островковой коры (a/mIC), экспрессирующие ген Crh. Этот ген кодирует кортикотропин-рилизинг фактор (CRF) — нейропептид, известная функция которого — управление реакцией на стресс.
Чтобы проверить, действительно ли цепь a/mIC—PBN—pPVT регулирует тревожное поведение, авторы активировали и подавляли этот путь на разных уровнях и смотрели, как меняется тревожность мышей в поведенческих тестах. Так, оптогенетическая активация нейронов PBN, которые проецируются в pPVT, а также нейронов PBN, которые одновременно получают сигнал от a/mIC и проецируются в pPVT, повышала тревожность мышей: они проводили меньше времени в открытых рукавах лабиринта и в центре открытого поля, и закапывали больше шариков. Подавление терминалей Crh⁺-нейронов a/mIC в PBN, нокдаун гена Crh в этих нейронах, а также блокада рецепторов CRFR1 в PBN снижали тревожность мышей в тестах после аверсивного стимула — запаха хищника (2-метил-2-тиазолина), но не влияли на поведение спокойных мышей.
Параллельно авторы записывали активность нейронов: кальциевая визуализация показала, что 2-метил-2-тиазолин и удар током активируют частично перекрывающиеся популяции нейронов a/mIC, проецирующихся в PBN. Причем нейроны, отвечающие на оба стимула, активируются сильнее, когда мышь приближается к открытому рукаву лабиринта. Волоконная фотометрия выявила рост уровня CRF в PBN при тревоге, а электрофизиология показала, что CRF повышает возбудимость нейронов PBN через CRFR1 и облегчает передачу сигнала из коры.
В заключение исследователи проверили, задействована ли гомологичная сеть в тревоге у людей. Проанализировав данные фМРТ от 32 здоровых участника и 76 пациентов с психиатрическими диагнозами, у которых оценивали выраженность тревоги в состоянии покоя, они обнаружили, что у людей с высокой тревогой функциональная связь aIC–PBN–pPVT сильнее, и сила этой связи коррелирует с тяжестью симптомов.
Таким образом, авторы идентифицировали нейронную цепь, которая вносит вклад в тревожное поведение мышей, и предложили рецепторы CRFR1 в PBN как потенциальную терапевтическую мишень. Однако исследование имело ряд ограничений: во-первых, эксперименты проводились только на самцах мышей, а CRF-система отличается у самцов и самок — поскольку экспрессия Crh зависит от половых гормонов. Во-вторых, тревога, индуцированная запахом хищника — острая модель, а хронические тревожные расстройства, интересующие ученых и врачей, могут задействовать другие механизмы. В третьих, данные на людях — корреляционные, получены на гетерогенной выборке (пациентах с разными диагнозами) и имели ограниченное пространственное разрешение для таких мелких структур, как PBN и pPVT. И хотя ученые показали, что корковый вход необходим для 2-метил-2-тиазолин-индуцированной тревоги, не исключено, что в других формах тревожного поведения могут быть задействованы другие цепи.
Еще две области мозга, регулирующие тревогу и страх — миндалина и прелимбическая кора. Ранее ученые показали, что активность отдельных групп нейронов в этих областях помогает мышам перезаписывать страшные воспоминания, меняя функцию энграмм, которые их кодировали.