Письмо отправили из Олекминского острога в XVIII веке
В 2025 году российские археологи обнаружили в Якутском остроге личное письмо, отправленное жителем Олекминского острога архимандриту Феофану, который был настоятелем якутского Спасского монастыря. В своем послании, относящемся к первой трети XVIII века, автор просит защиты и жалуется на своего соседа — священника Андрея Ядрихинского, который, по словам отправителя, не давал ему жить и совершал преступления, в том числе стрелял из лука по его слугам, свиньям, а также зарезал корову, когда отправился на рыбалку. Об этом исследователи пишут в статье, опубликованной в журнале Slověne.
Новые письменные источники по отечественной истории эпохи Средневековья и Нового времени редко попадают в руки археологов, работающих на российских памятниках. Редкое исключение — это берестяные грамоты, подавляющее большинство которых происходит из Великого Новгорода, где за последние 75 лет нашли уже почти 1250 таких документов. Тем не менее иногда исследователи обнаруживают старинные тексты, написанные на бересте и бумаге и в других поселениях.
Не так давно очень поздние документы, записанные на бересте, раскопали в Якутске. Во время работ в остроге, проходивших в 2024 году, исследователи изучали остатки деревянной постройки, размер которой составлял 6,4 на 6,3 метра. Рядом с развалинами печи археологи нашли 11 кусков бересты, на которых содержался текст о натуральных податях, составленный в начале XVIII века. Впоследствии анализ этих фрагментов показал, что, скорее всего, первоначально они составляли единую ясачную книгу. Подобные артефакты на Дальнем Востоке России раньше не встречались.
Как оказалось, в этой старинной постройке сохранился и еще как минимум один письменный документ, которому посвятили новую статью Иван Фролов (Ivan Frolov) и его коллеги из научно-производственного объединения «Северная археология-1». В 2025 году, среди прочего, они раскопали плотный кусок ткани размером 6 на 12 сантиметров, в который был завернут комок бумаги, сильно пропитанный животным жиром. Впоследствии исследователи расправили этот лист, размер которого составлял 30 на 19 сантиметров, и счистили часть жира, под которым находился текст.
Чтобы прочитать содержимое текста, ученым пришлось обратиться к методу многоспектральной визуализации. В инфракрасном спектре они сумели различить надписи, однако возникла проблема, так как текст был составлен на обеих сторонах листа и строки накладывались друг на друга. Тем не менее после кропотливой работы исследователи сумели воссоздать значительную часть первоначального послания, записанного на бумаге. Оно представляло собой письмо, оформленное канцелярской скорописью со слов отправителя, а не им самим.
Суть послания заключалась в следующем. Житель Олекминского острога, расположенного на берегу Лены, примерно в 630 километрах от Якутска, обратился к архимандриту Феофану, который, скорее всего, был настоятелем якутского Спасского монастыря в 1714–1719 и 1720–1734 годах. Мужчина жаловался и просил принять меры относительно беззакония, которое, по его словам, чинил местный священник — по-видимому, его звали Андрей Ядрихинский. В частности, он рассказывал, что священник, его сын и два холопа стреляли из луков по челядинцам (прислуге) и свиньям отправителя письма. Кроме того, он обвиняет его в том, что, отправившись на рыбалку в окрестности острога, тот зарезал его стельную корову.
Возможно, отправителя послания звали Федор или Федот Габышев, который в одном из письменных источников упоминался как бывший служилый человек, занимавшийся в 1737 году продажей пива. В пользу этого говорит один из фрагментов письма, в котором он сообщил архимандриту Феофану, что отправил в Спасский монастырь четыре ведра водки. В любом случае остается непонятно, состоялось ли разбирательство после обращения этого человека с жалобой на священника. Как справедливо заметили авторы новой статьи, письмо нашли не среди документов архива, а в виде комка бумаги, которая неоднократно использовалась не по назначению.
В этом году в Якутии раскопали любопытное захоронение. В Таттинском улусе археологи обнаружили могилу воина, умершего в XV–XVII веках нашей эры. Взрослого мужчину похоронили вместе с элементами всаднического набора, железным котлом и вооружением, которое включало необычное для этих мест клинковое оружие.