Обезьяны понаблюдали за сородичами и составили рацион
Исследователи из Великобритании, Германии и Индонезии выяснили, что рацион орангутанов зависит в большей степени от социального обучения, чем от индивидуального. Хотя молодые обезьяны чаще исследовали объекты, чем наблюдали, как это делают их сородичи, большая часть таких исследований происходила в течение пары часов после наблюдения. А еще социальное обучение компенсировало нехватку самостоятельных изысканий. Исследование опубликовано в Science.
Поведение, которое животные осваивают путем социального обучения, формирует культуру вида. Однако это поведение изначально возникает как инновация — в результате индивидуальных проб и ошибок. И хотя индивидуальное обучение считается менее эффективным, оно необходимо: старые привычки не учитывают меняющихся условий, и опора только на них снизила бы адаптивность вида. Кроме того, освоить сложные навыки возможно, только объединив наблюдение за сородичами и самостоятельную практику.
Команда ученых во главе с Каролин Шуппли (Caroline Schuppli) из Института поведения животных Общества Макса Планка исследовала, как суматранские орангутаны (Pongo abelii) сочетают оба типа обучения в процессе развития. Двенадцать лет ученые наблюдали за поведением 21 детеныша орангутана в возрасте от 0,5 до 8,7 года в районе Суак Балимбинг. За это время они зафиксировали 2113 случаев, когда молодые орангутаны занимались пирингом — наблюдали, как их сородичи едят или обрабатывают пищу, и 4649 эпизодов исследования объектов, которые не заканчивалось поеданием. Молодые орангутаны исследовали примерно втрое чаще, чем наблюдали за действиями сородичей. Но это еще ничего не говорило о том, какой тип обучения доминирует.
Чаще всего орангутаны начинали изучать что-то в течение 145 минут после пиринга, после чего частота исследований падала до обычной. Ученые назвали эти эпизоды социально инициированным исследованием. Только 414 случаев манипулирования объектами из 4649 не зависели от пиринга (происходили спустя 145 минут после него). Они случались в пять раз реже, чем пиринг, и в шесть раз реже, чем социально инициированные исследования. Также ученые обнаружили, что особи имеют разные склонности к обучению в целом и к разным его типам. Но предпочтение одного типа обучения никак не предсказывало отношение к другому. Кроме того, частота социально и индивидуально инициированного исследования варьировались между особями сильнее, чем частота пиринга.
Состав рациона обезьян к восьми-девяти годам зависел от нескольких факторов. Наиболее широкими рационом обладали особи, которые имели большую склонность и к социально инициированному обучению, и к самостоятельному. Если индивидуальная обучаемость была низкой, высокая социальная обучаемость компенсировала это — и давала в 1,5 раза более широкий рацион. Если же индивидуальная обучаемость была высокой, социальная обучаемость влияла не так сильно — рацион увеличивался только в 1,2 раза.
Авторы заключили, что социальное обучение у орангутанов доминирует над индивидуальным, но не конкурирует с ним. Обе формы обучения тесно переплетены друг с другом и работают вместе, формируя культурную эволюцию. А в случае низкой склонности к самостоятельному исследованию социальное обучение компенсирует это, обеспечивая подросшему орангутану широкий рацион. Также ученые предположили, что существует селективное давление, которое удерживает частоту пиринга выше определенного минимума — и поэтому она не так сильно варьируется между особями.
Ранее соавторы работы смоделировали, как расширяется рацион суматранских орангутанов, используя данные за девять лет. Модель показала, что без пиринга рацион приматов к восьми годам оказывается на пять процентов меньше, чем у соплеменников, и не увеличивается в дальнейшем.